Он шёл по жизни тяжело ступая,
Глотая воздух горечи костров.
Своим мечтам простор освобождая,
Ложил на жертвенник охапки слов.
А счастье видя в колотом уюте,
Он улыбался солнцу по утрам
И был доволен тем, чего добился.
Совсем не рвался к призрачным мирам.
Да только бог, а правильней богиня
Десятки лет соперника ища.
Его нашла своим бездушным оком.
на крюк поймала. будто бы леща...

Я не богиня. Взгляд мой не бездушен,
Не отуманен поволокой неземной.
Пред прямотой он скромно безоружен,
Прельщаемый чуть броской новизной .

Мне проще целовать твои запястья,
Чем между строк соперничать, искать
Чем уколоть; Мгновений безучастья
Я не хочу кальвадос испивать…

Что может смертный? За мечту погибнуть,

Пытаясь рьяно что-то изменить.

А повезёт, и дар богов постигуть,

Когда порвётся алой жизни нить.

Ну вот и всё, что может смертный сделать.

В глазах богов простой мешок души.

Среди подобных особей он нелюдь,

И смотрят в спину острые ножи.

Он принял бой с великой и бессмертной.

Не для себя, а ради всех вокруг.

Пошёл на встречу своей смерти верной,

Преодолев и ужас, и испуг.

За что, богиня, призвала к ответу?

За что глаза наполнила слёзой?

Он был никем и следовал макету.

Совсем не жаждал воевать с тобой...

Что может бог? Бездушно вечность править?
Карать, корить, наказывать неверных?
Так хочется махнуть рукой, оставить,
Уйти бродить средь столиков в тавернах.

Чтобы не слышать тех проклятий небу,
Что сотрясают хляби под ногами.
Ну как еще сказать тому дулебу,
Что неразумно ссориться с богами?

Мы не враги. Твердь топчут наши дети,
Забавные, улыбчиво-смешные.
Вот… только почему же на рассвете
они нас проклинают как больные?

Зачем и жить, когда ты точно знаешь,
Что кто-то сверху дёргает за нить?
Не преподносит выбора свободы,
А заставляет по указке жить.
Да и потом, ночами гложет зависть:
"Ну почему?! За что опять cтрадать?
И кто придумал сделать просто куклой?
Свои извне законы навязать?"
Он был достоен многого на свете,
Он был достоен стать одним из вас.
Но его вспомнят собственные дети,
Никто другой не вспомнет даже глас.
Но вместо жизни вечной в пантеоне
Даруя грусть и ненависть земли,
Вы обрекли несчастного на гибель,
Его могилу ветры замели...

Гордыня с завистью - страшнейшие пороки.
Пустить же в душу их печать огня,
Продаться им, пролить их капли в строки -
Идиотизм! (простите, дон, меня)

Не стоит лгать богам, он не несчастней многих.
А то, что отмести сумел свой шанс,
Удел ущербленных душой слегка убогих.
Лишь не потраченный судьбы аванс.

Что говорить, людьми незримо правя?
Зачем рубить, зачем терзать концы?
По что смеяться, смысл познавая
Святых баллад, что ведали отцы?
Зачем слова? Ненужные, пустые.
Они уносят зёрна в пустоту.
Они не знают, что такое правда,
А боги знают, душат правоту.
Решили боги: сам он виноватый,
Что упустил когда-то данный шанс.
Он жил без крыльев, но душой крылатой
Вернул богам подброшенный аванс.
И чья вина, что в бездне униженья?
Ужель его- наивного глупца?
Не дали боги честного сраженья,
Второго шанса детищу творца!